Не нужно быть ясновидцем или магом, чтобы понять: сынок угодил в серьезную передрягу.

Шеф, морщась, массирует голову, представляющую собой великолепный каток для мух цвета слоновой кости, самый гладкий каток в парижском регионе.

- Так, - изрекаю я, пытаясь поставить точку в конце бесконечных рыданий.

- Эммануэль год жил в Англии. Отец часто навещал его и вынес впечатление, что сын ведет правильную жизнь усидчивого студента... И так продолжалось в течение всего времени... Однако потом разыгралась драма...

Как прекрасный актер, шеф переводит дыхание и оставляет без внимания мое разгорающееся любопытство. Наконец он говорит:

- Однажды на шоссе из Лондона в Нортхемптон Эммануэль при обгоне нечаянно сбил велосипедиста. И здесь поведение этого серьезного юноши становится непонятным: вместо того чтобы остановиться и оказать помощь своей жертве, он жмет на газ и уезжает.

Я морщу нос.

Шеф одаривает меня взглядом, в котором можно прочесть: "Хорош гусь, нечего сказать!"

- Но это еще не все, - продолжает он.

Я весь превращаюсь в одно большое ухо, какое рисуют на плакатах, предостерегающих от шпионов.

- Когда Эммануэль Ролле скрылся с места происшествия, за ним погнался зеленщик, который был свидетелем этого несчастного случая. У него был небольшой, но быстрый фургончик, он скоро догнал машину Эммануэля и заставил остановиться, прижав ее к обочине. Не зная, вооружен ли виновник происшествия, водитель-зеленщик на всякий случай взял монтировку... Сын господина Ролле бросился на него, вырвал из рук монтировку и нанес сильный удар по голове, от которого бедняга скончался на месте...

Новая пауза.

- Гм, - произношу я, - странная история, хотя и довольно банальная... Но в Англии за подобные дела по головке не погладят... Так, и что дальше?

- Вот его и не погладили, - продолжает патрон. - Он приехал в Лондон и примерно через три часа пошел сдаваться полиции.